— Приветствую! Самое время пропустить стаканчик, а? Слышал новую песенку? Настоящий шлягер! Твоя жена назвала ее «Жалоба ученого», но мне больше нравится «Озадаченный ученый». Что пьем? Джин? — протараторил он и побежал к стойке.
— Итак, — сказал я мрачно, — я говорю «неделя» и настаиваю на этом. Хотя и этот срок может оказаться фатальным.
Я оказался более прав, чем думал.
— Любимая, да плюнь ты на эту луну и иди ко мне.
— У тебя нет души. В этом все дело. И зачем я вышла за тебя?!
— Хуже, когда души больше, чем нужно. Посмотри на Лоуренса Хоупа.
— Ты — свинья, Майк! Терпеть тебя не могу.
— Дорогая, уже час ночи.
— На Эскондиде сама жизнь смеется над часовых дел мастерами. Ненавижу тебя, Майк. Милая, милая Диана, забери меня от этого человека!
Я подошел к окну.
— «Корабль, остров, бледная луна…» — прошептала Филлис. — Так хрупко, так вечно… так прекрасно! Ты только вглядись!
Мы стояли у окна и любовались пустынной Плазой и спящими домами, серебряным в лунном свете морем.
— Как хорошо! Я запомню это навсегда! — Ее дыхание дрожало на моей щеке. — Почему ты не видишь и не слышишь того, что слышу я, Майк? Почему?
— Это было бы так скучно. Представь, мы с тобой хором взываем к Диане. У меня свои боги, Фил.
Она пристально посмотрела на меня.
— Может быть, но их трудно разглядеть.
— Ты так считаешь? А я уверен в обратном. «Кто обращен молитвой к Мекке, а я к твоей постели, Ясмин» — твой любимый Флекер, дорогая.
— Ну, Майк!
И тут со стороны моря до нас долетел крик. Затем еще и еще. Завизжала женщина…
— Майк, неужели…
Крики, выстрелы…
— Это они, Майк, они!
Шум нарастал. Люди высовывались из окон, спрашивая друг друга, что происходит. Какой-то мужчина выскочил из дверей, завернул за угол и понесся к морю.
— Эй, Тед! — закричал я и забарабанил в стену. — Вруби прожекторы, внизу, что у моря. Даешь свет, старина!
Я расслышал слабое «о’кей». Вспыхнули прожектора, но ничего необычного не было видно, только десятка два мужчин спешили к гавани.
Внезапно на несколько секунд шум стих. Хлопнула дверь Теда и в коридоре отчетливо прозвучали его шаги. Затем опять плач, вопли, еще громче, еще надрывнее, чем раньше, будто во время паузы тишина набиралась сил, чтобы в следующее мгновение взорваться.
— Я должен… — начал я и замер, не обнаружив рядом с собой Филлис.
Филлис закрывала дверь на замок.
— Я должен быть там…
— Нет, — отрезала она, загородив собой дверь.
Филлис была похожа на разгневанного ангела, если, конечно, не учитывать, что ангелов обычно изображают в пристойных одеяниях, а не в гипюровых ночных сорочках.
— Но, Фил, — взмолился я, — это же моя работа. Мы здесь именно для этого.
— Плевать.
Она не сдвинулась с места, только ангел превратился в маленькую капризную девочку. Я протянул руку.
— Фил, пожалуйста, отдай ключ.
— Нет, — коротко сказала она и швырнула ключ в окно.
Он монеткой звякнул о булыжник. Ошеломленный, я посмотрел ему вслед. Как это не похоже на Филлис.
По залитой светом площади проносились спешащие к морю люди. Я снова повернулся к двери.
— Отойди. Будь добра, отойди.
— Не глупи, Майк. Не забывай о главном.
— Это как раз то…
— Нет, не то! Ну как ты не понимаешь?! Все, что мы знаем о Них, мы знаем не от тех, кто сломя голову бросился выяснять, что случилось, а от тех, кто спрятался или убежал.
Я был зол. Но не до такой степени, чтобы справедливость ее слов не дошла до меня.
— Фредди, — продолжала Филлис, — говорил, что мы обязаны вернуться и рассказать обо всем, что увидим.
— А как же…
— Взгляни. — Она кивнула на окно.
Все это напоминало кино, которое прокручивают в обратную сторону: толпа, огромная толпа, пятилась, словно гигантский рак, пока не заполонила площадь.
Филлис покинула свой пост и присоединилась ко мне. Прямо под нами проскочил Тед с переноской в руках.
— Что это? — крикнул я ему.
— Бес его знает. Я не могу протолкнуться. Что бы там ни было, оно идет сюда. Я буду снимать из окна. В такой толчее невозможно работать.
Он еще раз оглянулся на площадь и скрылся в дверях отеля.
Вдруг из толпы вынырнул самолично доктор Бокер в сопровождении Джонни Таллтона. Запрокинув голову, Бокер закричал:
— Алфред!
Из окон отеля высунулось несколько голов.
— Где Алфред?
Никто не знал.
— Если кто разглядит его в этом месиве, пусть скажет, чтобы он непременно возвращался в номер. Остальным оставаться на местах, — распорядился Бокер. — Наблюдайте, но не высовывайтесь. Во всяком случае, пока. Тед, включай все прожектора. Лесли…
— Уже бегу, док.
— А ну назад! Укрепи микрофон в океане, и ни шагу на улицу! Еще раз говорю, это касается всех!
— Но что это, док? Что?
— Не знаю. И поэтому пока останемся в отеле. Мисс Флинн! Где, черт возьми, мисс Флинн? А, вы здесь. Хорошо. Следите внимательно…
Бокер повернулся к Джонни и обменялся с ним парой слов. Джонни кивнул и скрылся за отелем. Бокер еще раз окинул взглядом толпу и, хлопнув дверью, поспешил в укрытие.
Площадь к тому времени была запружена до отказа. Те, в ком любопытство боролось со страхом, толкались у дверей, готовые в любой момент броситься за спасительные стены. С десяток мужчин, кто с пистолетами, кто с винтовками, залегли прямо на мостовой, направив дула в сторону надвигающейся опасности. Если не считать одиночных всхлипов и выкриков, над площадью повисло тревожное всеохватывающее безмолвие. И вот тогда до нас докатился негромкий, но душераздирающий скрежет чего-то тяжелого о булыжную мостовую.
В крохотной церковной пристройке распахнулась дверь и оттуда в длинной черной сутане вышел священник. Его тут же окружил народ, люди бросились на колени. Священник простер над толпою руки, то ли защищая своих прихожан от власти дьявола, то ли благословляя на битву с ним.
Где-то совсем рядом прогремело три-четыре выстрела, затем еще… Мы видели стрелков, видели, как они перезаряжают винтовки, но мишень была скрыта от нас угловым домом. Оттуда, из-за поворота, раздавался хруст крошащихся кирпичей, звон стекла, и вскоре мы увидели первый танк — нечто из серого матового металла, вползающее на площадь, сметающее на своем пути углы и стены домов.
Со всех сторон защелкали выстрелы, но пули только плющились о его металлические бока, не оставляя ни вмятин, ни царапин. Танк продвигался вперед медленно и бесстрастно. Массивный и неуязвимый, он как бы втягивал себя на площадь со скоростью не более трех миль в час. Наконец мы смогли разглядеть его как следует.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
